appavlenko

Categories:

Мемуары комиссара Н.А. Борисова как источник по истории Черноморского флота в 1917 г. (ст. 2016 год)

Поделюсь еще одним тестом моей работы источниковедческого характера.

Павленко А.П. Мемуары комиссара Н.А. Борисова как источник по истории Черноморского флота в 1917 г. // Россия–СССР–РФ в условиях реформ и революций. XX–XXI вв. Материалы международной научной конференции. 26–27 мая 2016 г. Саратов: ИЦ «Амирит», 2016. С. 34–39. 

Метаданные можно посмотреть в РИНЦ https://www.elibrary.ru/item.asp?id=28145618, посмотреть содержание всего сборника и скачать сборник целиком можно на этой странице https://www.elibrary.ru/item.asp?id=27661146&selid=28145618 (для скачивания требуется регистрация в е-лайбрари)

И традиционно, основной текст работы для любителей читать массивы информации 

МЕМУАРЫ КОМИССАРА Н.А. БОРИСОВА КАК ИСТОЧНИК ПО ИСТОРИИ ЧЕРНОМОРСКОГО ФЛОТА В 1917 Г.

Черноморский флот был вторым по величине объединением кораблей России в 1917 г. Он сыграл важную роль в революционных событиях на юге страны. История Черноморского флота в рассматриваемое время отражена в значительном массиве исторических источников. Однако до сих пор большое количество источников или еще не введено в научный оборот, или их информационный потенциал раскрыт далеко не в полной мере. К последней группе можно отнести неопубликованные воспоминания генерального комиссара Черноморского флота Н.А. Борисова.

Информацию, почерпнутую из этих мемуаров, использовали в своих работах крупный советский историк флота С.С. Хесин [11] и современный севастопольский исследователь В.В. Крестьянников [4]. Однако воспоминания Н.А. Борисова этими уважаемыми авторами использованы фрагментарно, в научный оборот были введены лишь отдельные сведения из этого источника.

Николай Алексеевич (Александрович?) Борисов родился в 1891 г. [10] К революционному движению он примкнул с 1905 г., являясь учеником Воронежской гимназии. Он учился в Московском университете, продолжая участвовать в революционной деятельности, был близок к большевикам [2, с. 183]. По воспоминаниям самого Борисова, его военная служба в годы Первой мировой войны была непродолжительной: «по окончанию университета три месяца прослужил в автомобильной роте в Ревеле» [9, л. 11 об]. Здесь он встретил начало революционных событий 1917 г. Борисов был избран товарищем председателя Ревельского совета, вслед за этим – членом исполкома Петроградского совета [2, с. 183]. Первоначально, согласно мемуарам, он входил в большевистскую фракцию исполкома, однако затем перешел в ряды меньшевиков-интернационалистов и вступил в объединенную РСДРП (которая, как он думал, «в скором времени объединит всех социал-демократов») [9, л. 1 об, 4 об].

В июле 1917 г. Борисов был назначен генеральным комиссаром Черноморского флота от Временного правительства и Петроградского совета и прибыл в этой должности в Севастополь 13 июля 1917 г. [9, л. 5]. Этому периоду его жизни и посвящена основная часть мемуаров. После Гражданской войны он остался в Советской России, проживал в Москве, где из-под его пера и вышли рассматриваемые нами воспоминания. К сожалению, дальнейшую судьбу этого человека на данный момент нам не удалось проследить.

Рукопись мемуаров Борисова отложилась в РГАСПИ, в фонде комиссии по истории Октябрьской революции и РКП(б). Истпарт в 1920-е гг. очень активно занимался сбором воспоминаний участников Революции. Причем в сферу внимания комиссии попали не только большевики, но и члены других социалистических партий, которые также писали для истпарта воспоминания. Хранящийся в РГАСПИ текст является подлинником, представляет собой 18-страничную рукопись с многочисленными авторскими исправлениями текста. На последней странице стоит автограф Борисова. Копия мемуаров имеется в Музее героической обороны и освобождения Севастополя.

Воспоминания не датированы. По тексту источника можно установить нижнюю границу его написания. Это 1923 г. В воспоминаниях упомянут «теперешний секретарь союзного ЦИКа тов. Енукидзе» [9, л. 4 об], который занял этот пост именно в 1923 г. Судя по достаточно свободной манере изложения материала, упоминании имени Троцкого без негатива, самому факту, что текст писал бывший меньшевик, мемуары были созданы до конца 1920-х гг., еще до начала установления жесткого единомыслия. Воспоминания были написаны вскоре после описываемых событий, когда память автора еще была «не затуманенной» временем, информация не подверглась сильному искажению из-за самоцензуры.

Впервые Борисов попал в Севастополь в июне 1917 г. в составе специальной комиссии для расследования выступления черноморских моряков, приведшего 6 июня к отставке командующего флотом вице-адмирала А.В. Колчака. В состав комиссии вошли А.С. Зарудный (от Временного правительства), И.И. Фундаминский-Бунаков (от Совета крестьянских депутатов) и Н.А. Борисов (от Совета рабочих и солдатских депутатов). Комиссия в течение десяти дней вела интенсивную работу, допросив массу офицеров, матросов, солдат, рабочих, общественно-политических деятелей [9, л. 1 об-2]. Эти сведения коррелируют с информацией воспоминаний М.М. Заславской, входившей в комиссию как технический работник. Она отмечала, что «работа шла непрерывно с утра до поздней ночи», был охвачен большой круг участников событий, приведших к уходу А.В. Колчака [8, л. 5 об-6].

По воспоминаниям Борисова, председатель комиссии А.С. Зарудный ставил своей задачей успокоить матросские массы, рассматривал выступление против командующего флотом как случайное, во многом произошедшее под влиянием агитаторов с Балтики. Сам же Борисов считал, что причины волнений черноморских моряков имеют более глубокие корни [9, л. 3]. По итогам расследования никто не был наказан.

В июне 1917 г. севастопольские эсеры высказали предложение назначить в Севастополь комиссара от военного и морского министра А.Ф. Керенского [3]. В итоге генеральным комиссаром Черноморского флота был назначен Борисов. На этом посту мемуарист оставался недолго, в августе комиссаром Черноморского флота стал вышеупомянутый эсер И.И. Фундаминский-Бунаков, а сам Борисов занял пост его помощника. Подобная перестановка стала следствием сложных политических интриг [1, с. 71].

Представляется заслуживающей внимание информация Борисова о том, что не было налажено взаимодействие между центральной властью и генеральным комиссаром Черноморского флота. Он пишет: «Характерно, что вообще у Временного правительства никакой связи с его комиссарами не было… Мы не только не получили ни одной инструкции, но не получали ответа на все наши вопросы. Помню, что я запрашивал о создании третейских судов для разбора конфликтов с офицерами, об уничтожении института кондукторов и ответа не получил» [9, л. 6].

Большой интерес представляют сведения мемуаров о настроениях личного состава Черноморского флота, отношениях между офицерами и матросами. В июне 1917 г., в первый приезд в Севастополь, у Борисова сложилось впечатление, что в бытовом отношении жизнь флота изменилась мало. «Морское собрание – только для офицеров и их жен…, те же кают-компании для офицеров и кубрики для матросов» [9, л. 2 об]. Команды кораблей стали требовать в свое распоряжение офицерские кают-компании и адмиральские помещения после Корниловского выступления, на волне роста антиофицерских настроений [7, л. 83]. Мемуарист приводит интересный факт, позволяющий сказать, что комсостав не очень высоко оценивал положение генерального комиссара: «когда я уже был комиссаром флота, из Морского собрания попросили уйти мою жену, невзрачно одетую курсистку» [9, л. 2 об].

Мемуарист отмечал, что после февральских событий «офицерству во главе с Колчаком удавалось сохранить значительное влияние на общественно-политическую жизнь города и флота». Этому, по мнению Борисова, способствовало то, что «около Колчака была группа довольно прогрессивного (для первых моментов революции) офицерства, что его сильно поддерживали левобуржуазные группы и то, что местная эсеровская организация, начинавшая занимать доминирующее положение среди политических партий, была необычайно право настроена» [9, л. 2]. Поэтому волнения в Севастополе вызвали недоумения у центральных властей [9, л. 1 об].

В телеграмме от 18 июля 1917 г. в Морской генеральный штаб и ЦИК Совета рабочих и солдатских депутатов Борисов сообщал, что комиссариат комсоставом встречен очень хорошо [5, л. 2]. Сведения мемуаров опровергают это официальное сообщение: черноморские офицеры были «огорошены» назначением Борисова комиссаром, поскольку считали этого политика крайне левым [9, л. 5]. Мемуарист писал, что, когда он предпринял объезд крупных кораблей и береговых частей с устройством митингов, офицеры выступили резко против и всячески просили прекратить этот объезд. «Офицеров чрезвычайно шокировал тот факт, что я на судах заходил первоначально в судовой комитет, а не в кают-компанию, что говорил речи не перед фронтом, а смешивал строй и т.д.» [9, л. 6 об]. В этой фразе видно непонимание Борисовым основ военной организации и субординации. Штатский человек, попавший на флот, пытался вести себя демократично.

У комиссара «не было ни одного столкновения с матросами и, наоборот, довольно часто возникали недоразумения с командным составом» [9, л. 7]. Борисов отдельно выделил инцидент с начальником Транспортной флотилии вице-адмиралом А.А. Хоменко, негативно охарактеризал нового командующего флотом контр-адмирала А.В. Немитца [9, л. 8-8 об]. Напротив, комиссар И.И. Фундаминский-Бунаков, пришедший на смену Борисову, сумел наладить эффективное взаимодействие с командованием флота [9, л. 10].

Мемуарист отмечал, что период его комиссарства стали заметны признаки разложения ранее относительно боеспособного Черноморского флота. Во время маневров на линкоре «Свободная Россия» был случай, когда «одна башня стреляла совершенно не в ту цель, а под углом 45°». Имели место инциденты, когда «суда не могли выйти в море и застревали в бонах, что опять-таки приводило к резким столкновениям, попыткам выбросить капитана за борт» [9, л. 8]. Стоит сказать, что мемуарист несколько сгустил краски в последнем случае. Подобный эпизод был единичным фактом, а не массовым, как может показаться из текста воспоминаний. Из протокола срочного заседания судового комитета гидрокрейсера «Республиканец» 4 сентября 1917 г.: «ввиду возбужденного состояния команды, вызванного неоднократным неумелым управлением кораблем со стороны командира капитана 1 ранга [С.Т.] Неежмакова, комитет просит срочно заменить такового другим, ввиду категорического требования команды и отказ выйти с ним в море. В настоящее время мы стоит, запутавшись в боны» [6, л. 53 об].

Будучи партийным деятелем, Борисов большое внимание уделял политической жизни Севастополя. После своего понижения в должности до помощника комиссара мемуарист стал активно заниматься партийной работой, по списку РСДРП(об) он был выбран в Севастопольскую гордуму [9, л. 10 об].

В первые месяцы Революции в городе доминировали правонастроенные эсеры. О большевиках совершенно не было слышно, их место на левом фланге занимали меньшевики [9, л. 2-2 об]. Мемуарист достаточно подробно охарактеризовал севастопольскую организацию меньшевиков. В ее составе было много старых рабочих (преимущественно портовых), ряд из них имел стаж дореволюционной подпольной работы. Но в целом их организация была не велика, ее влияние «более-менее сказывалось только в порту», позиции меньшевиков среди матросов были слабы. Севастопольские меньшевики довольно резко отмежевывались от эсеров и «высмеивали головокружительный рост» их рядов. Только в последующей борьбе с большевиками сформировался блок меньшевиков и эсеров. Постепенно меньшевистская организация становилась всё правее и правее [9, л. 2 об, 10об-11 об].

Отдельно мемуарист останавливается на руководителях севастопольской организации РСДРП(об). Формально лидером меньшевиков являлся имевший огромную популярность в городе Н.Л. Канторович. «Этот честный и довольно революционно настроенный товарищ, однако, не являлся ярким политическим работником, не имел своей линии и организацией не руководил». Другой лидер, М.А. Пескин, был «гораздо определеннее и тверже», он постепенно эволюционировал из интернационалиста в «ярого оборонца». Его поддерживал моряк Соболев. На крайне левом фланге севастопольских меньшевиков были офицер, начальник Качинской военной авиашколы капитан К.М. Богдановский, и поддерживавший его рабочий Ляшко [9, л. 11].

Имеется в воспоминаниях и информация о трагической странице истории Черноморского флота 1917 г. – матросских самосудах над офицерами в середине декабря указанного года. На момент начала расправ Борисов был в Симферополе. Его однопартийцы – М.А. Пескин и Соболев – на автомобиле приехали предупредить мемуариста, чтобы он не возвращался в Севастополь. Борисов же поступил иначе и в тот же день приехал с ними в Севастополь, а на следующий день выступил против самосудов на линкоре «Воля». В источнике заметна характерная для политиков 1917 г. вера в силу слова на митинге: «Выступил успешно – матросы заявили, что ни одного офицера сами не тронут и не дадут это делать другим». Однако со стороны моряков эти слова были подкреплены практическими действиями: они не позволяли своим офицерам съезжать на берег, чтобы те не стали жертвами самосудов [9, л. 13-13 об]. То есть комсостав находился под охраной экипажа на борту линкора. Также поступали матросы и некоторых других кораблей.

Борисов с сожалением пишет: «Среди расстрелянных офицеров были совершенно безвредные и даже, может быть, ценные работники. Помню одного призванного в военное время мирового судью – он с первого момента революции бессменно работал в судовом комитете, был очень увлечен этой работой, однако и его переехало колесо смерти» [9, л. 13 об].

Подводя итоги, констатируем, что рассматриваемые мемуары являются ценным источником по истории Черноморского флота в 1917 г. Информационный потенциал этих небольших воспоминаний значителен, достоверность отраженных в них сведений – высокая. Мемуары достаточно объективны. Введение этих сведений в научный оборот позволит лучше понять происходившие в 1917 г. в Севастополе события и процессы.

Список литературы.

1. Жуков В.К. Черноморский флот в революции 1917-1918 гг. М.: Молодая Гвардия, 1931. 304 с.

2. Зарубин А.Г., Зарубин В.Г. Без победителей. Из истории Гражданской войны в Крыму. Симферополь: АнтиквА, 2008. 728 с.

3. Известия Севастопольского совета депутатов армии, флота и рабочих. 1917. 21 июня. № 33.

4. Крестьянников В.В. Севастопольская городская организация партии социалистов-революционеров в 1917 г. // Севастополь: взгляд в прошлое. Севастополь: ЧП Арефьев, 2006. С. 171-177.

5. РГАВМФ. Ф. 418. Оп. 1. Д. 917.

6. РГАВМФ. Ф. 609. Оп. 3. Д. 276.

7. РГАВМФ. Ф. Р-187. Оп. 1. Д. 333.

8. РГАСПИ. Ф. 70. Оп. 3. Д. 497.

9. РГАСПИ. Ф. 70. Оп. 3. Д. 795.

10. Российские социалисты и анархисты после Октября 1917 года [Электронный ресурс]. URL: http://socialist.memo.ru/lists/slovnikpart/index.htm (дата обращения 24.04.2016)

11. Хесин С.С. Октябрьская революция и флот. М.: Наука, 1971. 488 с.

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic