appavlenko

Categories:

Пишут обо мне в ЖЖ-2

Это старый пост, еще от 1 апреля 2015 года. Автор поста — историк-любитель левого направления voencomuezd

В центре его внимания — моя еще не защищенная на тот момент кандидатская диссертация. Смотреть оригинальный пост можно здесь https://voencomuezd.livejournal.com/1073262.html

Ниже — основной текст этого поста.

"Недавно на сайте Уральского Федерального университета размещена кандидатская диссертация А.П. Павленко "Офицеры Черноморского флота России в революции 1917 г. и начале Гражданской войны (март 1917 г. – апрель 1918 г.)" http://lib.urfu.ru/file.php/118/moddata/data/51/793/238771/kandidatskaja_Pavlenko.pdf
Я ее прочитал и со своей стороны всячески рекомендую. Автор изучил большой объем литературы по данному вопросу и архивы РГАВМФ. Исследование его идет в основном по персоналиям: сколько офицеров имело конфликты с матросами, сколько - приняло участие в политике и общественных органах, сколько - в будущей Гражданской войне (она остается, правда, за пределами рассмотрения автора).
Краткое резюме. Морской корпус был перед революцией довольно сплоченной корпорацией, в которой играли большое значение старые традиции, привилегированность морской службы и единство офицеров. К тому же в целом офицеры достаточно хорошо контролировали и матросские ряды, и в целом ситуацию на флоте, а Черноморский флот и южные окраины империи были в целом менее радикальными, чем Петроград. Все это позволило в первые дни после Февральской революции стабилизировать обстановку и удержать, в большем или меньшем объеме, власть высших чинов и частично авторитет. Так что первое время на флоте обходилось без эксцессов. Офицеры долго контролировали ситуацию путем вхождения в общественные органы, включая высшие военно-морские и даже общегражданские. Несмотря на конфликты с Советами и другими революционными комитетами, более-менее проблемы удавалось решать в рамках существующих тогда процедур, тем более, что на юге были сильны эсеры и меньшевики, которые были не настроены на радикализм. В Севастополе, например, эсеровский Совет продолжал существовать даже после признания власти петроградского Совнаркома. Однако постепенно радикализация привела к потере ими контроля над ситуацией и в итоге к октябрю инициатива перешла к радикальным течениям - большевикам, левым эсерам и низовой матросской массы.
Интересно, что основная офицерская масса весь 1917 год вела себя весьма пассивно, добровольно самоустранившись от событий, поэтому основную функцию руководства в организациях, а значит, политического контроля над массами выполняли наиболее политические активные офицеры, нередко до этого настроенные если не демократически, то хотя бы реформистски. Именно их усилия не позволили хотя бы несколько месяцев проводить сотрудничество с партиями и общественными движениями. Это, однако, никак не повлияло на их позицию в будущей Гражданской войне, кроме того, что они снова приняли в ней активное участие. Выполнение функций в Советах, думах или военно-морских комитетах никак не свидетельствовало о каких-то имеющихся у таких офицеров взглядах с дрейфом "влево" - наоборот, в гражданской войне число таких "общественников" на белой стороне были явно больше, чем у красных, у которых были буквально единицы офицеров Черноморского флота. Остальная же масса офицеров флота опять самоустранилась от событий и никак не была представлена в войне. (Речь идет о самом начале Гражданской войны — осень 1917-го — весна 1918-го годов, когда и офицеры Черноморского флота, и офицерский корпус вообще еще старался придерживаться нейтралитета — А.П.П.)
Интересен вопрос о стихийных убийствах матросами офицеров в декабре 1917 года и феврале 1918 года. Автор старательно изучил этот вопрос на основе имеющихся источников и сделал даже пофамильный подсчет жертв с целью большей достоверности. Итог - как и всякая расправа, кажущаяся со слишком близкого или слишком далекого исторического расстояния стихийной и бессмысленной, убийства были вызваны вполне определенными причинами и проходили по определенному сценарию. Декабрьские погромы были вызваны возвращением с корниловского и калединского фронта воевавших там моряков 1-го Черноморского отряда, сильно обозленных упорным сопротивлением, в основном белого офицерства. Через некоторое время разошедшиеся боевики дестабилизировали ситуацию и повели агитацию за убийство офицеров. В проведенных убийствах, кстати, отчетливо просматривает мотив личной мести - значительная часть убитых либо имела плохие отношения с матросами, либо участвовала в подавлении революционных выступлений на флоте в 1905-07. К тому же основная их масса состояла из средних офицеров, чаще других имевших конфликты с матросами, да еще и часто использовавшая дисциплинарные меры для выслуживания перед начальством, так как этот контингент состоял в основном из честолюбивых офицеров молодого или среднего возраста. В общем, налицо личная месть обозленных матросов, при том, что рукоприкладство перед революцией было, в целом не слишком распространено и потому, надо полагать, воспринималось еще более обидно. Забавно, что так как эсеровский Совет не мог контролировать ситуацию, то за дело взялся самочинно организованный большевистско-левоэсеровский ревком, который установил порядок в городе, а заодно взял и власть. Февральские же убийства проходили по другому сценарию - в обстановке прогрессирующего распада, анархии и неуверенности перед новой войной с Германией и новой вспышкой контрреволюции в Севастополь пришло обращение Совнаркома об угрозе страны и анонимный призыв бить офицеров. Матросы стихийно возмутились и продавили на большинстве кораблей резолюции с призывом арестовывать и убивать при подозрении офицеров, самостоятельно организовавшиеся дружины начали проводить обыски и аресты офицеров, а потом убивать их и сбрасывать тела в море. Причем на этот раз убивали офицеров вообще, в том числе и сухопутных. Плюс пострадало несколько военных врачей и священников. Самосуды проводились не очень долго, но уже большевистский Совет не сразу заметил опасность, а потом не мог установить контроль над ситуацией. В конце концов самосуды за три-четыре дня были пресечены, но доверие к Совету было подорвано и на следующих выборах переизбрали эсеров. Это, конечно, никак не помогло. Надо было бы еще раз переизбрать, но тут пришли немцы и выборы кончились.
Каково число жертв, точно неизвестно, но автор насчитал в Севатополе 32-33 человека в декабре и около полусотни в феврале. Конечно, расправы были не только там, но в целом видно, что масштаб расправ в последующей пропаганде сильно преувеличено.
(...)
Ну, а труд добротный и рекомендуется к прочтению, повторяю.

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic