appavlenko

Category:

Ответы на 10 вопросов о революции 1917 года. Отвечает Александр Сергеевич Пученков

Сегодня выложу ответы петербургского историка Александра Сергеевича Пученкова, доктора исторических наук, профессора Санкт-Петербургского гос. университета. Подробную информацию о нем можно посмотреть здесь https://history.spbu.ru/nir-sotrudniki/details/6/194.html

опросник можно посмотреть здесь https://appavlenko.livejournal.com/18733.html

Пученков А.С. Ответы на десять вопросов по истории Февральской революции // Россия в эпоху революций и реформ. Проблемы истории и историографии. СПб., 2017. Т. 5. С. 8388.

1. Как Вы оцениваете направленность процессов социально-экономического развития России накануне Первой мировой войны:

1.3. Процессы развития были противоречивы, и определить доминирующую тенденцию невозможно.

Развитие предвоенной России было исключительно противоречиво. Налицо присутствовало несколько конфликтов, выражаясь языком Станиславского: 1) искусственно созданное неучастие буржуазии в органах власти и, как следствие, неприемлемая для них невозможность влиять на решения Короны; 2) в центральной России, несмотря на пресловутое пореформенное «оскудение дворянства», существовал острый земельный голод, усугубляемый такой положительной тенденцией, как резкий прирост народонаселения Империи; как следствие, в крестьянской массе присутствовало радикальное неприятие помещичьего класса: при малейшей встряске и ослаблении традиционно сложившейся в стране системы государственного управления – самодержавия – все это могло перерасти в «помещичьи иллюминации» и осуществление на практике «черного передела»; власть же не была готова на разрешение земельного вопроса в интересах крестьянства за счет ликвидации или выкупа частновладельческих земель, принадлежащих помещикам, по-своему логично воспринимая помещиков как свою самую надежную опору – этот конфликт тлел десятилетиями, грозя в любую минуту трансформироваться в новую пугачевщину; 3) наконец, национальный вопрос: надо признать, что на окраинах происходил постепенный рост национального самосознания. Революция привела к тому, что прежние «культурнические» устремления национальной интеллигенции сначала переродились в требования широкой автономии, а затем и вовсе в процесс отделения от России. Россия могла, вероятно, пойти по эволюционному пути развития, если бы сошлось воедино несколько факторов, ключевым из которых должен был стать персональный фактор, иначе говоря, искреннее желание монарха пойти по пути серьезных и глубоких реформ, несмотря на оппозицию этим реформам со стороны аппарата.

2. Какая из проблем предвоенной России была самой острой и опасной для политической стабильности страны:

2.5. Иное.

Полагаю, что следует говорить о совокупности вышеназванных факторов, прибавив к этому, конечно, личный фактор – Николай II, несчастный русский государь, по масштабу своей личности не был готов справиться с небывалыми потрясениями, обрушившимися на Россию в «проклятом», по выражению поэта Д. Самойлова, двадцатом столетии. По точному замечанию философа Г. Федотова, «в русской революции только два человека сыграли роковую, решающую роль, не сводимую к типическим факторам, к воздействию групп. Эти два человека – Николай II и Ленин. Первый спустил революцию, второй направил ее по своему пути». Нельзя, однако, и гиперболизировать роль императора: все русское общество было нездорово накануне Февраля, занимаясь несвойственным им делом: интеллигенция, считавшая, что обладает готовыми рецептами, способными «спасти» Россию – быстро и безболезненно; высший генералитет, который вскоре, подобно генералу Эверту, будет раскаиваться в том, что «предал» царя в февральские дни. Власть, император, общество, как и вся Россия, оказались неготовыми к немыслимо трудному для России началу ХХ века. Объективные трудности усугублялись традиционной для русской интеллигенции хандрой и глубоко пессимистическим настроем. Все вышесказанное обусловило и масштаб революции, и легкость падения самодержавной власти – в те дни казалось, что с падением Романовых все проблемы России будут решены раз и навсегда.

3. Считаете ли Вы Первую мировую войну фактором, который сделал Русскую революцию:

3.1. Неизбежной.

Полагаю, что Первая мировая война сделала неизбежной трансформацию политического строя в России во что-то иное, отличное от самодержавия. Вместе с тем говорить о том, что Великая война предопределила то, что Россия станет социалистической, нельзя. Нет и не может быть, применительно к истории России, чего-либо напоминающего методу доказательства геометрической теоремы: из первого вытекает второе и т. д. События развивались по исключительно сложному сценарию, в котором зачастую иррациональность доминировала над более логичным процессом.

4. Кто был главным виновником Февральской революции и в чем состоит вина:

4.1. Царь и его окружение (правительство).

Мне кажется, что главным и непосредственным виновником не Февральской революции, а того, что события в столице империи привели сначала к трансформации уличных беспорядков в революцию, а затем и к удивительно быстрому падению монархии, следует считать Николая II, упустившего контроль над ситуацией и достаточно легкомысленно отнесшегося к известиям о восстании в Петрограде. Не вдаваясь в подробности, замечу, что даже в Февральские дни царь допустил несколько поистине роковых ошибок. Можно сколь угодно долго говорить о «заговорах» с целью свержению императора, готовившихся, дескать, самыми разными силами, включая представителей Дома Романовых, однако, подчеркну еще раз: как сама революция, так и характер развития событий и их финал стали неожиданностью для всех без исключения лиц, оппозиционно настроенных по отношению к царю.

5. Каким моментом Вы датируете начало Русской революции:

5.2. 27 февраля – начало солдатского восстания.

Полагаю, что «точкой невозврата», пройденной революцией, стало убийство унтер-офицером Кирпичниковым штабс-капитана Лашкевича и последовавшее за этим присоединение Волынского полка, а вслед за ним и других частей к восстанию. Восставшие солдаты понимали, что пути назад для них уже нет, и были готовы защищать свои устремления с оружием в руках. После этого подавить революцию можно было только ценой большой крови. За годы, прошедшие с момента Первой русской революции, утекло много воды, солдаты уже не желали видеть себя в роли опричников ни при каких обстоятельствах, сочувствуя лозунгам противников самодержавной власти. Восприятие власти царя как исторически необходимой для России, понемногу, абсолютно незаметно для самой монархии, ушло в область истории.

6. Какая из политических сил сыграла главную роль в падении самодержавия (отречении царя и отказе Михаила принять трон):

6.4. Иное.

Думаю, что говорить о том, кто именно сыграл главную роль в отречении монарха, крайне трудно. Тут как раз таки все взаимозависимо: левые партии выдвигали лозунги, привлекательные для рабочих и солдат; Родзянко, больше всего опасавшийся того, что его будут воспринимать как «красного» и «бунтовщика», поневоле согласился на привлечение авторитета Думы в качестве формального «возглавителя» восстания, став во главе ВКГД; авторитет Думы и персонально Родзянко в немалой степени повлиял на позицию генералитета, оказавшего, несмотря на свою верноподданническую риторику, определяющее воздействие на решение царя об отречении. Мне кажется, что именно «рекомендация» командующих фронтами царю отречься от престола, надломила Николая II, всю жизнь считавшего себя военным человеком, и убежденного в том, что военные, генералитет не могут не поддерживать монарха, взвалившего на себя тяжкий крест Верховного Главнокомандования в годы войны. Личные качества императора роковым образом проявили себя именно в Февральские дни: нерешительность, убежденность в собственной неудачливости, усталость от монаршего служения.

7. Как Вы оцениваете историческое значение Февральской революции (падения самодержавия):

7.3. Иное.

Мне кажется, что Февраль надо понимать многолико. С одной стороны, следует признать, что к моменту революции в глазах значительной части интеллигенции самодержавие выглядело как исторический реликт, а Романовы воспринимались как властители, утратившие свой созидательный потенциал и неспособные отныне быть вожаками российской нации, бурная радость при известии о падении монархии у большей части общества и безразличие и апатия – у меньшей – свидетельствовали о том, что в сознании россиян наследственная монархия изжила себя; с этой точки зрения Февраль был закономерным и исторически необходимым событием. С другой стороны, нельзя не признать и того, что в конкретных исторических условиях события развивались по худшему из возможных для России сценарию: только за один семнадцатый год страна пережила два распада государственности – Февраль и Октябрь, – и обрекла себя на поражение в войне, уже стоившей к тому моменту для России бесчисленных жертв. Мне кажется, что в этом аспекте России Февраль был для России бедой; нелегитимный переворот вверг страну в небывалый кризис, предопределив не только поражение в войне внешней, но и последующую, еще более страшную, – войну гражданскую.

8. Какие главные ошибки либералы и умеренные социалисты совершили в постфевральский период:

8.1. Не решили вопрос о мире.

После своего бегства из России Александр Федорович Керенский написал бесчисленное количество всевозможных публицистических работ, воспоминаний, дал огромное количество интервью, все они, по мысли бывшего министра-председателя Временного правительства и главковерха, должны были доказать одно: Керенский всегда и во всем поступал правильно, выбранный им путь развития страны был верен, его оборвала лишь нелепая череда случайностей. Понятное дело, что это лишний раз доказывает во многом случайное попадание Керенского на роль властителя России (впрочем, кто из проигравших государственных деятелей был способен к критическому самоанализу?). 

Вместе с тем «разговорчивость» Керенского неизбежно приводила его и к точным, во всяком случае, близким к истине, наблюдениям. Примером подобного, на мой взгляд, может служить фраза Керенского, произнесенная им в беседе, состоявшейся у экс-премьера с британским разведчиком и дипломатом Р. Б. Локкартом летом 1931 г. в «Карлтон Грилл Рум» в Лондоне. К разговору хорошо знакомых Локкарта и Керенского присоединился и лорд Бивербрук, спросивший Керенского о причинах его «провала». «Удалось бы вам победить большевиков, если бы вы заключили сепаратный мир? – спросил лорд Бивербрук.

– Ну конечно, – возразил Керенский, – мы были бы теперь в Москве.

– Так почему же, – поинтересовался лорд Бивербрук, – вы не сделали этого?

– Мы были слишком наивны, – последовал ответ».

«Наивность – лучшая эпитафия на могилу Керенского», – иронизирует Локкарт.

Не вдаваясь в полемику о «наивности» или же каких-то других качествах Керенского, я готов присоединиться к одному его высказыванию, а именно о сепаратном мире; выражусь точнее: в случае начала сепаратных переговоров у России появлялся шанс если не выйти из перманентного политического кризиса, то избежать радикальной революции, которая произошла в Октябре.

9. Могла ли Февральская революция удержаться в рамках либеральной революции:

9.4. Иное.

Полагаю, что шансы на удержание революции в либеральных рамках были у либералов и умеренных социалистов лишь в том случае, если бы они выступили в роли ускорителей революции, начав сепаратные переговоры, постаравшись как можно скорее созвать Всероссийское Учредительное собрание и пойдя на радикальное разрешение крестьянского вопроса.

10. Открытый вопрос: напишите о том, что считаете важным добавить к первым девяти вопросам.

Думаю, что к числу вопросов можно добавить следующий: была ли в России возможной и осуществимой, после отречения царя, правая военная диктатура, сродни корниловской, и могла ли она быть альтернативой Октябрю.

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic